Волк в крысиной шкуре

С сегодняшнего дня я официально - БОМЖ.
В принципе, всегда было ясно, что это, рано или поздно, должно было случиться...
Но еще, скажем, два-три года назад в жизни не смог бы себе представить БОМЖа с неограниченым мобильным и-нетом, возможностью звонить с сотового бесплатно в полторы сотни стран мира и компьютером с упаковку носовых платков величиной!

Двое детей (мальчики-братья), как принято, дерутся долго из-за какой-то игрушки. Их мама уже не выдерживает - и кричит из соседней комнаты, что, если они сейчас же не перестанут ссориться, она все игрушки выкинет.
Буквально, через минуту прибегает младший и гордо заявляет: «А мы уже друг на друга помирились!»

Он писал песни на стихии Бродского...

Где больше жизни, там и смерти больше.
Но там, где жизни нет - сплошная смерть!

Самодостаточный человек - это человек, способный сам себе противоречить.

При всякой конфронтации разума с «раздражителями» органов фантазии, памяти и, так сказать, «морали» хочется оказаться в чьей-то чужой шкуре: поступать также или инако - и часто, при этом, так, как сам не поступил бы никогда. Видеть же себя на собственном месте почему-то, по большому счету, никогда не хочется, хотя и приходится зачастую ощущать себя, как говорится, «не в своей тарелке»....
Да и, как-то странно звучало бы: «Будь я на своем месте, я бы...»
Зато, наверное, вполне адекватно прозвучит фраза: «На месте Супермена я...» или «Я говорю за все человечество, когда я...»
При всем этом а) мало-вероятно (в нашем понимании) осуществление подобных желаний, б) мало кто в состоянии себе представить в полной мере, каково в той шкуре на самом деле и в) в момент возникновения таких желаний никто особо о подобных вещах не задумывается...
В общем, выходит, что я хочу, чтобы люди, которыми я, по сути, никогда не хотел бы быть, поступали так, как я бы никогда не поступил. Для чего? Должно быть, чтобы показаться себе лучше других людей. Собой же быть, в то же время, не хочется, скорее всего, из-за того, что остались, возможно, еще какие-то ошметки совести.
Итог: я - подонок... но пока, быть может, еще не совсем конченный...

1. Когда человек четко знает, чего хочет, ему абсолютно по барабану, куда он позвонил и на каком языке с ним общается оператор. В обратном же случае его может сбить с толка даже простое приветствие на родном наречии.

2. Когда, скажем, в ЖЖ обсуждаются «нейтральные» темы (в смысле, не касающиеся непосредственно хозяина ЖЖ или его близких, кумиров и т.п.), почему-то примерно 99% аватаров, используемых участниками дискусси, в полной мере отражают высказанное их хозяевами, а иногда даже в некоторой степени это высказанное дополняют.

Больше всего я, все-таки, страдаю из-за завышенной самонедооценки...

Иногда этимология того или иного термина прямо бросается в глаза, когда имеешь дело с иностранной лексикой...
В последнее время немного углубившись в Китайский, в том числе наткнулся на следующее забавное совпадение(?):
二十 [èr shí] на китайском означает число «двадцать» и произносится фактически как «арши(н)». Но этого мало - один русский аршин как раз приблизительно равняется 20-и китайским цуням (дюймам).

(Статья на немецком!)

/Я не люблю политику... Да и она меня не очень чествует... Вообще, что чувств равнодушия, неприязни и отвращения касается, мне всегда везло на взаимность...))/

Но речь не о политике, а о следующем...
Представьте себе, что Вы - террорист... Нет, не так... Представьте себе, что Вы - человек, до глубины души преданный своим убеждениям и, следовательно, готовый за них страдать, убивать, идти на смерть... Но Ваши убеждения противоречат уставам общества - и общество, согласно своему закону, Вас осуждает.
Да, Вы убили 9-ых человек, шантажировали правительство, незаконно хранили и использовали оружие... По сути, ничего из ряда вон выходящего...

Вот только, когда я смотрю, скажем, на какого-нибудь очередного Джона МакЛейна (фильм «Крепкий Орешек», в главной роли Брюс Виллис), который дюжинами мочит плохих парней их же контрабандным оружием, да и еще помогает им в процессе разнести пол города, у меня почему-то не возникает ни малейших сомнений в солидарности общества с его действиями...
Конечно, одно дело - фильм, а другое - реальность. Но, не смотря на то, что подобные происшествия раздуваются СМИ и политиками не хуже блогбастеров (и, конечно же, стандартный бюргер знает историю очередного антигероя лишь по представленному ему в тех же СМИ материалу), когда судили Христиана Клара, толпы валили на улицы с транспарантами, гласившими во всех вариациях «Повесить этого ублюдка!». «Крепких Орешков» же вышло за последние 20 лет четыре части, но протестов на их счет я что-то не припомню, хотя врядли с Брюсом Виллисом имело личное знакомство больше людей, чем в свое время с Христианом Карлом - а уж тем более, настолько личное, чтобы подтвердить, что он - именно тот самый герой до мозга костей, а не талантливый Голливудский актер с миллионным жалованием, которым, собственно, и является... Но к этому мы еще вернемся...

Итак, Вас осуждают - дают пожизненно. И Вы уже были готовы к смерти... Но что же должно означать «пожизненно шесть раз»??? Это что - шутка? «Малыш, ты опять набедокурил, но папа тебя уже наказал - и, значит, от мамы получишь по попе условно...» Железная логика!
Далее проходит 26 лет так называемого «отлучения» от общества (к которому Вы, собственно, и не принадлежали по большому счету - иначе не оказались бы взаперти), затем следует «помилование»...
И вновь представители «общественного» мнения во все трубы обсуждают Ваше, на сей раз, освобождение: мол, лидер террористической организации; убил столько-то; сделал то, се, это; осужден пожизненно (шесть раз!)!.. Но, дескать, опасности для общества больше не представляет - так что, будет помилован при (первой!) жизни, отсидев («всего-то!») 26 лет... Снова фарс?

Теперь на секундочку попробуйте ощутить себя обществом:
Один человек, которого Вы лично не знаете, на большом экране прямо у Вас на глазах хладнокровнейшим образом убивает несколько десятков людей, но, так как он был Вам изначально представлен героем положительным, его действия не наводят на Вас сомнения, касательно их аморальности. С другой стороны, о человеке, которого Вы также никогда не знали лично, мало того, возможно, вообще видели лишь на размытой фотографии в газете, Вы узнаете из третьих рук, что он убил 9 человек, его называют террористом - и у Вас он, естественно, автоматически вызывает отрицательные эмоции, так как «террорист» положительным персонажем (в Вашем понимании) являться не может...

И снова поставьте себя на его место: Вам было 30 лет и у Вас были какие-то - пусть, аморальные - но убеждения. Убеждения Ваши (или же способ их защиты) оказываются ложными, Вас приговаривают к смерти (долгой смерти) - и Вы идете на эту смерть. Пока все логично...
Но, при этом, Вас опускают в глазах общества до состояния куска гнилого мяса, вынося на всеобщее обозрение самые шокирующие детали Вашей жизни и говоря, что даже смерти было бы мало для «такого», как Вы. А теперь, 26 лет спустя - когда все уже забыто, когда Ваши знания, убеждения, цели уже никак не вписываются в современную реальность - по второму кругу весь мир облетает сценарий Вашей жизни и Вас отпускают...
Мало того, что Вы совершенно не приспособлены к современной жизни (Вы даже билет на трамвай без посторонней помощи купить не сможете), Вам еще и приходится опасаться того, что кто-то Вас может узнать, хотя СМИ и используют лишь фотографии тех времен... Вам не понятна половина из того, что Вам приходится видеть и слышать вокруг, Вы просто не в состоянии переработать тот стремительный поток информации, который на Вас может обрушиться, поверни Вы даже лишь ручку входной двери... В конце концов, Вам по-прежнему незачем жить, но и незачем уже умирать...

Тут стоило бы задуматься, что лучше: смерть или такая жизнь - ведь, ни одна интеграционная программа не сможет дать ему возможность вести полноценную жизнь... Да и где ему черпать стимул для ассимиляции (да, даже просто жизни), когда он потерял все то немногое, что у него было, а потом его еще заведомо лишили последнего - человечности?
«Пес кастрирован - и опасности больше не представляет» - ведь, так?
И не оказывается ли, в итоге, убийца милосерднее (человечнее) судей?

Почему-то каждый раз, когда я захожу в ЖЖ мне предлагают «Творческий кризис»... Да, его есть у меня - и было всегда, но это же не значит, что нужно меня постоянно в него тыкать носом... :)

Кстати, все (те, кто пишет, конечно) выставляют свои поэтические достижения здесь, а я - нет... Притом, никакой веской причины для «воздержания» в данном отношении никогда не было - просто, так сложилось... Наверное, пора что-то менять...

Посмотрел фильм «Цветы для Алджернона»...

1. 27, а не ½.
2. Судьба, а не эксперимент.
3. Пират, а не Алджернон.
4. И..., а не А...
5. Жизнь, а не фильм.

А в остальном, прекрасная маркиза, все «на лицо», все «на лицо»...


В общем, отличное кино!
Но, я бы сказал, черезчур откровенное...

И дернул же меня бес согласиться!..
Полгода назад один знакомый (тоже писака) предложил участие в качестве «свежей крови» в поэтическом сборнике...
Сперва, на мой вопрос, касательно цензуры, составитель, являвшийся одновременно автократичным редактором и корректором всего этого мероприятия, свято меня заверил в том, что исправит лишь орфографические и пунктуационные ошибки, а также не станет предпринимать никаких изменений в тексте, не согласовав их с автором - а уж, тем более, что моих текстов касается.
Предоставил я ему, в итоге, несколько стихотворений, уплатил 50 еврейских сольдо (обычно за такие авантюры просят около 20-и, а здесь получилось так дорого, якобы, из-за того, что печататься сборник будет в крупном московском издательстве и войдет, в том числе, в его широко тиражируемую юбилейную антологию) - и тут началось...
Первым делом пошла война за форму - вплоть до того, что начали исчезать и возникать в совершенно неподходящих местах абзацы, появляться заглавные буквы в начале каждой строки, слова перетаскиваться из строк в строки... Потом стали полностью заменяться, а то и вовсе исчезать, строки и даже целые строфы, меняться названия - и все это до такой степени, что вещь приобретала совершенно чуждый мне стиль и, более того, смысл...
Я долго пытался втолковать этому человеку, что я имел в виду, вставляя то или иное слово и тот или иной образ туда, где они находятся, но он, мало того, что совершенно отказывался слушать, стал мне доказывать, что смысл данного произведения совершенно другой, нежели мной изначально задуманный, и что вообще в таком виде он это все печатать не может, так-как мой раздел таким образом полностью выбивался бы из общего профиля и только испортил бы книгу. Тем не менее, на мое предложение разойтись по-дружески, т.е., «Мол, не вписываюсь в общий профиль? Так, исключите меня из сборника, верните деньги - мне участие в данном проекте не так уж и принципиально... А коли нужно будет - напечатаюсь в следующий раз...», начались обиды, типа: «Я тут, понимаешь стараюсь - хочу, дескать, поднять уровень твоей жалкой писанины - а ты мне в лицо плюешь!..», и многочисленные отговорки на предмет отсутствия возможности возврата денег.
После изнурительных споров мне, вроде как, удалось его убедить в том, чтобы выкинуть несколько стихотворений, но, при этом, в оставшихся все оставить на своих местах, после чего тут же начались придирки уже совсем по мелочам: незнакомые ему слова и те, которые он сам не употребляет в повседневной речи, я должен был заменить или выкинуть (в том числе, он впервые за свои семдесят с лишним лет профессиональной литературной деятельности столкнулся со словом «проповедь», а также настаивал на том, что «псалм» - это устаревший синоним слова «молитва»), далее оказалось, что в лирике запрещено употребление слова «говно», а «дерьмо», при этом, наоборот приветствуется и, наконец, возникли вдруг так называемые «слова-паразиты», подлежащие беспощадному искоренению, в число которых вошли все союзы, предлоги, междометия и местоимения.
В общем, бился я с ним до умопомрачения, пока он мне клятвенно не пообещал, что напечатает все в первозданном виде, за исключением лишь «говна», которое, все же, необходимо было заменить «дерьмом», хоть это, конечно, и опустит уровень всего проекта...
И наступила гробовая тишина на полгода...
В итоге, получаю я свои семь экземпляров этого злополучного сборника и вижу: обложка напоминает дешевый букварь с уродливой примитивной картинкой посередине, издательство, вместо московского, оказывается местным, принадлежащим одному из авторов, вошедших в книгу (собственно, он один и есть издательство и дизайн-бюро в одном лице), а в мои опусы, естественно, внесены самовольные «поправки»...
Как же я вас, поэтов, ненавижу!

Ехал на днях в битком набитом метро. На одной из станций зашел относительно опрятный мужчина средних лет, в бороде и с открытым томиком немецкой поэзии в руках (даже по одной внешности судя, вне всякого сомнения, коренной немец). Не отрывая взгляд от книжецы, он спокойно встал рядом со мной... Но, стоило вагону тронуться, как он стал параноидально крутиться на месте, не находя себе места, и, стараясь избежать визуального контакта с окружающими, креститься по православному обычаю (тремя пальцами) на все и вся (в основном, правда, на меня и на стены вагона), бормоча при этом на немецком что-то вроде «Господи, спаси и сохрани! Прости мя, грешнаго!». Когда же мы доехали до следующей остановки, он, ни на секунду не переставая креститься и судорожно озираясь по сторонам, стремглав вылетел из вагона и исчез...

Оказывается, мой ЖЖ пользуется популярностью - меня уже включают в списки избранных:

Ахтунг! Присутствует ненормативная лексика!

Бабушка (84 года): - Когда я умру, я хочу остаться в квартире. Здесь у меня, в конце концов, сорок метров - уютно и просторно... А "там", ведь, очень тесно...