Волк в крысиной шкуре

- Как жизнь? Как работа?

- Кручусь, как кошка в мясорубке...

Я блю - и бля моя ужасна!

Я сплю - и спля моя ужасна!

Двероломный поступок

Целый ждень

Ждальние ждали

Эмир Сутулица

Забрáнпаспорт

Бом жанс

Mea bulba

Gonorrhis causa

Пробую бесплатный ЖЖ-клиент для айФона: занятно...

( Читать далее... )

Недавно был по делам в Гавновере и наткнулся на вывеску с надписью: «Zahnärztliche Hypnose» («Зубоврачебный гипноз» по нашему) и подпись, что, мол, спонсируется МИНЗДРАВом Германии.
Долго думал, чем они там могут заниматься, и, наконец, пришел к выводу, что, должно быть, зубы заговаривают...

«Ищу женщину, живущую в районе Леопольдплатц, чтобы три раза в день покормить бабушку.»

- Ну что ж, в Берлин переехал, работу нашел...
Осталось только курить бросить.
- В кого???
- В себя!..

С сегодняшнего дня я официально - БОМЖ.
В принципе, всегда было ясно, что это, рано или поздно, должно было случиться...
Но еще, скажем, два-три года назад в жизни не смог бы себе представить БОМЖа с неограниченым мобильным и-нетом, возможностью звонить с сотового бесплатно в полторы сотни стран мира и компьютером с упаковку носовых платков величиной!

Ох, что-то меня на минимализм потянуло...

Недоработана, правда... Ну да, ладно...

В преддверье смерти всякий норовит
себе задать вопрос: «Была ли жизнь?..» -
и, убедившись, что БЫЛА таки
в спокойствии и радости почить...

Но, лишь рожденный - будь то, на Руси,
в Китае, на любой иной земле -
осмелился бы кто вот так спросить:
«Была ли смерть?..»!..

Двое детей (мальчики-братья), как принято, дерутся долго из-за какой-то игрушки. Их мама уже не выдерживает - и кричит из соседней комнаты, что, если они сейчас же не перестанут ссориться, она все игрушки выкинет.
Буквально, через минуту прибегает младший и гордо заявляет: «А мы уже друг на друга помирились!»

Я не люблю Есенина...
А тут как раз попросили перевести, причем, на мой взгляд, самое не похожее, не то, что - на поэзию, а даже на стихи...

В общем, оригинал можно найти здесь, а мои излияния - ниже...


Der schwarze Mann

Mein lieber Freund,
Ich bin aufs Derbste krank.
So unverhofft ward ich des Schmerzes Sklav’.
Ob ‘s nun der Winde
Über wüsten Feldern Klang
Oder der Alkohol, wie im September Laub,
Meinen Verstand zu Fall zu bringen, kraft.

Mein Kopf lässt meine Ohren flattern,
Den Flügeln eines Vogels gleich.
Er ist des Tragens
Der Bein’ am Halse übermüd’.
Der schwarze Mann,
So schwarz, so schwarz,
Der schwarze Mann
Dringt in mein Schlafensreich,
Der schwarze Mann
Mich munter hält bis in die Früh’.

Der schwarze Mann,
Den Finger in ein eklig’ Buch gepfercht,
Ob mir er nuschelt, so ein Priester
Am Bette eines Sterbenden,
Er liest ein Leben –
Das Leben eines Schufts und Lumpenkerls,
Und auf der Seele wird es bang’ und düster.
Der schwarze Mann
So schwarz, so schwarz!

“Nun, passe auf”,
So lispelt er gebannt,
“Welch zahlreich, in dem Buche hier versammelt,
Der edelsten Gedanken, Sehnsüchte.
Und jener Mensch –
Er lebt’ in einem Land
Der übelsten Kanaillen und Gerüchte.

Dort trägt Dezemberschnee
Ein teuflisch reines Weiß
Und Stürme spinnen fröhlich
Deren Garn.
Er war ein Waghals - ungestüm und dreist –
Gewiss, der größte unter endlos’ Scharr’n.

So voller Anmut,
Dichter letzten Endes,
Zwar nicht der Stärkste –
Doch gewandt und listig,
Ein Weib in Jahren
Nannte er unbändig
‘Ein schlimmes Mädel’
Sowie ‘meine liebste’.

Glück, sagte er,
Sei Fingerfertigkeit.
Die ungeschickte Seel’
Wär’ stets als arm bekannt.
Wohl nicht so ernst zu nehmen,
Dass all Leid
An ungestümer, falscher
Gest’ entstand.

Wenn ‘s hagelt, schneit,
Wenn Dir mal etwas fehlt,
Dich kalt erwischt
Des Lebens grauer Alltag,
Mit Abstand höchste Kunst auf dieser Welt
Ist so zu tun, als seist Du immer heiter.”

“Oh, schwarzer Mann!
Das Wagst Du niemals wieder!
Du scheinst mir nicht,
Ein Taucher zu sein.
Was bringt das Schicksal
Des gemeinen Reimeschmiedes.
Belest’ge andere
Mit Deinen Narretei’n.”

Der schwarze Mann,
Verwundert, sieht auf mich
Mit starrem Blick,
Die Augen verkrusten,
Alswenn er sagen wollte:
“Armer Wicht,
Der, derart schamlos
Zu betrügen, wüsste!”
..........................

Mein lieber Freund,
Ich bin aufs Derbste krank.
So unverhofft ward ich des Schmerzes Sklav’.
Ob ‘s nun der Winde
Über wüsten Feldern Klang
Oder der Alkohol, wie im September Laub,
Meinen Verstand zu Fall zu bringen, kraft.

Die Kreuzung schweiget
In der Kühlen Nacht.
Und ich am Fenster, seelenlos allein,
Erwarte weder Freund, noch Gast.
Der Boden trägt
Eine kalkweiße Tracht,
Und Bäume, wie die edlen Rittersleut’,
Auf unserm Hofe halten ihre Rast.

Ein nächt’ger Vogel
Zetert unheilvoll.
Das Echo mehrt
Der hölzern’ Reiter Hufschlag.
Und wieder setzt
Der Schwarze sich, und rollt
Den Mantel aus,
Und setzt den schwarzen Hut ab.

“Pass auf! Pass auf!”,
Grollt er, schaut mich an,
Und, immer näher,
Immer näher kommend:
“Mir ist kein andrer
Dummer Schuft bekannt,
Der derart nutzlos
Seinen Schlaf einbüßen könne.

Nehmen wir an,
Ich läge falsch damit!
Der Vollmond scheint.
Was braucht ein Denker sonst?
Gesetz den Fall,
Dass ‘sie’ den Raum betritt,
Stellst Du, wahrscheinlich,
Alle Dichtkunst bloß.

Ach, diese Dichter –
Amüsantes Volk!
Die lassen stets
Vertrautes vermeinen –
Wie ein Schmarotzer,
Vor Verlangen toll,
Von fernen Welten
In ein Pickelantlitz reimet.

Es ist mir entfallen,
An welch einem Ort –
Vielleicht in Rjazan,
In Kaluga –
Blauäugig und Blond,
Lebt’ ein Bauernbub’ dort –
Der war ein
Gewitzter und Kluger...

Er ward erwachsen,
Dichter nebenher,
Zwar nicht der Stärkste –
Doch gewandt und listig,
Ein Weib in Jahren,
Triebvoll, nannte er
‘Ein schlimmes Mädel’
Sowie ‘meine liebste’.”

“Oh, schwarzer Mann!
Du bist ein schlechter Gast.
Dies’ Gerücht
Eilt dir ewig voraus.”
Und ich schmeiße nach ihm
Meinen Stock, wuterfasst,
Und ich balle gen ihn
Meine Faust...
..........................

Der Mond ist tot,
Im Hof der Morgen blaut.
Oh, holde Nacht!
Du wolltest mein Verderben?
Ich bin allein...
Nur in den Raum schaut,
Zerstreut, mein Ebenbild...
Der Spiegel liegt in Scherben...

Sergej Jessenin

__________________________________________

Покамест получил на это всего два отклика:
1. «Я, конечно, не очень-то поняла смысл текста, зато, возникло явное ощущение стихов...» -- должно быть, в отличие от оригинала... ;)
и
2. Собственно, от издателя, который просил помочь с данным переводом: мне было высказано, что это ни в какие ворота не лезет, так-как Есенин-то писал в начале 20-го века, а у меня, типа - 18-й век (что, правда, не совсем соответствует действительности, ибо хороший литературный немецкий язык по сей день сильно отличается от того мусора, которым последние лет, эдак, пятьдесят можно наслаждаться, листая большинство популярных немецких романов)...


П.С. Советую обратить особое внимание на подпись под оригиналом и сопоставить со смысловой нагрузкой, несомой текстом...

Он писал песни на стихии Бродского...

Где больше жизни, там и смерти больше.
Но там, где жизни нет - сплошная смерть!

Самодостаточный человек - это человек, способный сам себе противоречить.

С каждым новым словом и звуком
притупляется слух.
Где-то в дебрях правого уха
есть усадьба, а там петух:

спозаранку горланит песни
да, похмельный, гоняет кур.
И унять его - хоть ты тресни,
не лежится на том боку...

У мембраны собака воет,
рядом ворон клюет зерно...
Жидким матом декабрь кроет
неба серое полотно...

Стало туго совсем со слухом;
врач все списывает на стресс...
Между средним и левым ухом
ходит ночной экспресс:

беспрестанно стучат колеса,
машинист заливает спирт,
проводница с армянским носом
подстаканниками гремит...

В полукружных каналах мухи,
в лимфе плавает таракан...
Как на лещадь хромая шлюха,
восхожу я на нотный стан...

При всякой конфронтации разума с «раздражителями» органов фантазии, памяти и, так сказать, «морали» хочется оказаться в чьей-то чужой шкуре: поступать также или инако - и часто, при этом, так, как сам не поступил бы никогда. Видеть же себя на собственном месте почему-то, по большому счету, никогда не хочется, хотя и приходится зачастую ощущать себя, как говорится, «не в своей тарелке»....
Да и, как-то странно звучало бы: «Будь я на своем месте, я бы...»
Зато, наверное, вполне адекватно прозвучит фраза: «На месте Супермена я...» или «Я говорю за все человечество, когда я...»
При всем этом а) мало-вероятно (в нашем понимании) осуществление подобных желаний, б) мало кто в состоянии себе представить в полной мере, каково в той шкуре на самом деле и в) в момент возникновения таких желаний никто особо о подобных вещах не задумывается...
В общем, выходит, что я хочу, чтобы люди, которыми я, по сути, никогда не хотел бы быть, поступали так, как я бы никогда не поступил. Для чего? Должно быть, чтобы показаться себе лучше других людей. Собой же быть, в то же время, не хочется, скорее всего, из-за того, что остались, возможно, еще какие-то ошметки совести.
Итог: я - подонок... но пока, быть может, еще не совсем конченный...